— Но ведь произошло же! Ты же не будешь отрицать этого?!
— Видишь ли, я не верю в реальность либретто про Золушку и принца. Кроме разве что эпизода с боем часов. Короче, Юджин, то, что мы имеем сейчас, происходит вопреки логике, здравому смыслу, диалектике в конце концов, если этот термин тебе о чем-то говорит.
— Он говорит мне о том, что у нас осталось совсем немного времени. И глупо тратить целый день из отпущенных нам четырнадцати на философские рассуждения.
— Ты думаешь?
— Да. Тем более что ты уже практически сняла с меня рубашку…
3
Амстердам. Отель «Кларин»
3 января 1978 года
Он не переубедил меня. Да и не мог. Зная свое упрямство лучше, чем кто-либо, я отдавала себе отчет в нереальности этой задачи. И тем не менее приняла авантюрное с любой стороны решение лететь с Юджином в Штаты. Хотя, если выбирать между авантюрой и неминуемой смертной казнью, лучше побыть пару недель живым графом Калиостро, нежели вечность — покойной Лизой Чайкиной.
Почему я дала уговорить себя? Ну, во-первых, я была еще достаточно молода для такой понятной слабости, как классический женский самообман: мне было слишком хорошо рядом с этим человеком, чтобы так просто отмахнуться от возможности продлить это ощущение еще на какое-то время. Во-вторых, идея Юджина действительно создавала резерв времени, позволявший — и тут Юджин убедил меня — хотя бы попытаться сделать что-то реальное для спасения моей матери. Хотя что именно мог сделать в этом направлении Юджин, я себе так и не представляла.
Ночью мы обговорили все возможные варианты моего возвращения в Москву (уже позднее Юджин признался мне, что не допускал этой вероятности даже в теории). Остановились на самом правдоподобном. Выглядел он так.