Когда Юджин вернулся из второй вылазки, он застал меня распластанной на кровати в одном сапоге, в роскошной меховой шапке и с французским лифчиком в руке.
— Что с тобой? — он остановился как вкопанный у кровати и, не дождавшись ответа, сделал неуверенный шаг. — Вэл, что с тобой?
— Ты убийца! — тихо сказала я, не выпуская из рук лифчик. — Хладнокровный и изощренный убийца молодой женщины.
Все еще не понимая, в чем дело, он опустился возле меня на колени, осторожно потянул на себя лифчик и внимательно осмотрел его на свет.
— Что, мал?
— Кто мал?
— Я имею в виду размер. Можно обменять…
— Кстати, откуда ты знаешь мои размеры?
— Ну, я же заполнял на тебя все данные, — извиняющимся голосом пробормотал Юджин. — Помнишь, тогда, в Буэнос-Айресе? Ну, рост, вес…
— И объем груди тоже?
— Нет. Это я сам, на глаз…
— Ах, на глаз?! — я схватила его за шею и резко рванула на себя. От неожиданности Юджин потерял равновесие и рухнул всей своей массой мне на грудь. — А с чего это у тебя глаз такой наметанный, а? Практика была большая?
— Так, значит, подошло?
— Все подошло! Все! — заорала я в полный голос, нарушая священные заповеди конспирации. — А я-то, дура старая, думала, что мужчина, разбирающийся в женских шмотках, еще не родился!
— Тебе очень идет эта шапка, — улыбнулся он. — Ее, кстати, можно использовать и так…